О роддоме без прикрас: опыт молодой мамы из Ижевска

В последний раз я писала о том, как здорово прошли наши роды. Для меня тогда одно приключение закончилось, и я совсем не была настроена на то, что сейчас начинается совсем новая жизнь. Новое приключение:) Казалось, сейчас мы передохнём, и постепенно снова жизнь войдёт в свою колею. Эх, надо было мне узнать побольше про уход за младенцами! На каталке меня привезли в послеродовое, я с трудом, боясь повредить швы, перекатилась на кровать. Пришла медсестра, принесла мне рубашку, чтобы я переоделась, сказала мне поспать, после чего изо всех сил надавила мне на живот. Я дико заорала. Она удивилась: «Неужели больно?» — и как будто для проверки надавила ещё. Я вновь обрадовала этаж диким воплем. В третий раз она сделала это уже аккуратнее и, посмеиваясь, ушла. Видимо, так они помогают матке сократиться и избавиться от крови, но было это крайне неприятно! Живот потом ещё долго болел.

Андрей собрался уходить. Оставаться одной мне совсем не хотелось, состояние было странное: физическая усталость, воспоминания, радость и немного страха. Уснуть не получалось. Тогда я ещё не знала, что это последний раз, когда мне дадут выспаться. Я лежала и думала о маленькой Леечке, о том, какая она оказалась замечательная и крохотная, слушала крики малышей, беспокоилась, не будут ли там без меня докармливать Лею, как она там, не её ли голосок вплетается в плач многих детишек, думала о том, что обязательно отличу её от любого младенца (если не по лицу, то по волосикам я точно могла бы – она у нас родилась сразу с копной пушистых светлых и довольно густых волос!), о том, как впервые возьму её на руки, смогу ли толком ухаживать…Наконец, я уснула.

Я родила в пятницу – в этом плане мне повезло из-за того, что посещения в выходные два раза – с 11 до 14 и с 16 до 19. В будни – только вечером. Андрей приехал после пяти, но я проснулась раньше. Он приехал с фотоаппаратом и немного пофотографировал меня. Выглядела я превосходно. Коса, которую он на удачу заплетал мне ранним утром перед тем, как ехать в роддом, стала похожа на сколопендру. Утомлённая, осунувшаяся, с температурой больше 37 (денёк после родов это нормально).. .А что творилось внутри! Достаточно сказать, что долго еще меня не покидало ощущение, что все органы внутри атрофировались и сложились в беспомощную кучку, не желающую работать. Очень хотелось себя пожалеть:)

Медсестра принесла кучу пелёнок, но Лею всё не несли. С одной стороны, я очень хотела уже быть с ней, но с другой, была рада небольшой отсрочке, которая давала мне время восстановиться и настроиться на огромную ответственность. Андрей перезаплёл мне косу, мы вместе подождали, но дочь принесли уже после 7, когда муж ушёл, и это было своеобразным испытанием. На улице декабрь, зима, стемнело рано, и в комнату вносят малышку. Маленький кулёчек положили на пеленальную доску, и явно очень занятая женщина быстро (и поверхностно) стала обучать меня премудростям пеленания и кормления. Крохотную, очень интересно и вкусно пахнущую девочку распеленали и быстро запеленали (всё происходило в полутьме): «Кладём, заворачиваем, сюда подворачиваем так, так и так, всё!» — Ага, — сказала я, — А можно ещё раз? Она повторила. — Мгм, кажется, понятно, — с сомнением промычала я.

Ничего мне было непонятно. Ещё два дня, как приходило время менять пелёнки, я в смятении шла к медсёстрам, ловила их за локоть с просьбой показать мне, как запеленать ребёнка. Они с ворчанием вертели Лейку туда и сюда, отдавали мне туго запелёнутого ребёнка, но каждый раз, когда я, казалось бы, проделывала те же действия, ручки и/или ножки дочери оказывались на воздухе, и она начинала барахтаться и царапаться. В итоге я обозлилась на дурацкие пелёнки и попросила Андрея привезти комбинезончик, который нам отдали. Замечательная штука! Удобный, мягкий, расстёгивается внизу, поэтому легко сменить подгузник, не снимая весь слип. Сначала я ожидала гневных выкриков нянечек: «У нас только пелёнки!!», но всё обошлось (Я такие выкрики слышала по поводу своей модной ночнушки для кормления, которую мы купили в «Аврора-парке» в отделе для беременных и кормящих мам: «У нас нельзя своё!»). — Теперь корми! — она дала мне дочь и стала совать мою грудь ей в рот. — Дальше, — схватила она меня и потащила на кровать, — ложись! Матрац на кровати был похож на месяц в Чили — та же перевернутая буква «С» рогами вверх. Даже мне на нём было лежать проблематично, но врач не стушевалась, положила Лею рядом со мной, и, придерживая её, иначе та скатилась бы на меня, опять стала пихать грудь ей в рот. Кратко проинструктировав о том, как должен быть осуществлен захват, она ушла. Про правильный захват я уже читала, а вот различными позами при кормлении не интересовалась, а это бы пригодилось. Правда, тогда лёжа кормить так и не получилось – дочка была такая крохотная, что некоторое время мне это не удавалось потом даже дома, на плоской постели. Что уж говорить о  роддомовском корыте. Класть ребёнка рядом просто опасно — может скатиться.

После ухода врача я, помня о том, что всё, что ей сейчас надо — это мамины тепло, грудь и чувство надёжности, как в животике, прижала к себе и стала кормить. До родов у меня очень обострилась чувствительность, в том числе и груди, и я боялась, что кормить мне будет неприятно, но ничего подобного не случилось — я, скорее, просто ничего не почувствовала. По совету знакомой я заранее запаслась мазью (это важно, чтобы была мазь, а не крем) «Бепантен», и мазала ей соски после кормления, но они у меня почти не болели, так как я с самого начала учила Лею правильно прикладываться. Когда она захватывала грудь неправильно, я осторожно убирала её и говорила Лее: «Открой ротик пошире, ааа!» Удивительно, но это почти всегда действовало, уже тогда я поняла, что малыши понимают практически всё.

Помню, что она у меня почти не плакала там. Наверное, потому, что я на каждый шорох вскакивала и неслась к ней, брала на ручки и ходила по комнате, кормила. Дочка мирно спала, иногда постанывала во сне, а я всё смотрела на неё, любовалась, напевала ей песенки, разговаривала, и так до утра (кстати, почему-то в роддоме никто не пел:) Это было странно. И странно то, что по ночам многие детки долго кричали. Я как-то раз не могла сменить подгузник долго – вот тогда дочь накричалась, она просто могла сразу кучу раз и пописать и покакать, и я в панике бегала, а обычно у нас было тихо-тихо. Так как сидеть мне было нельзя, я всё ходила — если ляжешь, трудно потом вставать. Андрей привёз мне iPad, а друг нашёл переносной модем. Поэтому в роддоме у меня был интернет:) Я писала друзьям, получала поздравления, пообщалась с лучшим другом, немного ошалевшим от событий. Первая ночь в роддоме была радостной.

Вообще, сначала я восприняла послеродовое отделение как санаторий, где тебя не трогают, давая возможность восстановиться после родов, ведь полный покой после родов важен и маме и ребёнку! И если бы наша система здравоохранения допустила такое, многие, в том числе и я, не стремились бы поскорее сбежать оттуда. Но всё оказалось совсем не так.

Меня постоянно дёргали. Причём в самое неподходящее время. Тогда, когда Лея настраивалась поспать подольше и я пыталась отдохнуть, врывались с грохотом медсёстры и будили её и меня. С 6 утра и до позднего вечера они носились с криками и топотом мимо нашей двери. «Измерьте температуру», — бросали они и клали ртутный градусник на край холодильника или стола. Я так боюсь использовать эти градусники! Как-то в школе я разбила один, потом другой, и с тех пор пользовалась только электронным. Ну как можно давать их усталым после родов женщинам, как можно втыкать их малышам? Я всё боялась, что случайное движение — и он разломится. Конечно, иногда я в своей тревожности слишком мнительна, но это ведь и правда опасно. Есть гораздо более безопасные штуки.

После измерения температуры нужно было идти мерить давление. Потом что-нибудь ещё. И так целый день. И все эти женщины приходили не вместе, а порознь, поэтому интервал между ерундовыми процедурами (которые все вместе заняли бы 10–20 минут) составлял 40 минут — час, а в итоге они растягивались на полдня. И тогда, когда я, наконец, ложилась, покормив Лею, с надеждой поспать, ко мне врывалась с криком очередная тётка: «Обед!» В общем, забегая вперёд, скажу, что в роддоме я поспала за 5 дней часов 10–12. В сумме. И это было ужасно. Я так устала, что валилась с ног, и это послужило началом моего затяжного стресса.

В следующий раз поведаю вам о трудностях первых дней в роддоме… Только правду, и ничего больше)

Без регистрации